«Джеймс Уэбб» поймал запрещённый сигнал H3+ из космоса

Такого не видели даже в лаборатории: телескоп «Джеймс Уэбб» поймал «запрещённый» сигнал из космоса. Излучение предсказали в 1986 году физики из Чикагского университета, с тех пор его искали на Земле и на орбите — безрезультатно. Испускает его ион H3+, молекула из трёх ядер водорода, которые делят между собой всего два электрона. Свечение нашли в области звездообразования Цефей A, в объекте HH 168: там молодая звезда выбрасывает в пространство мощные потоки раскалённого газа.

Четыре десятилетия теория опережала приборы. Случай редкий: обычно техника догоняет предсказание быстрее.

Внутри таких потоков газ сталкивается с окружающим веществом, сжимается и разогревается. Условия для возбуждения молекулы жёсткие, зато именно там её слабые линии становятся различимыми.

Что именно излучает и почему искали с 1986 года

H3+ — самая простая многоатомная молекула во Вселенной. В плотных холодных облаках она работает катализатором: помогает водороду соединяться, а углероду и кислороду вступать в реакции, из которых потом собираются более сложные соединения. Астрохимикам нужно видеть не только поглощение в её линиях, но и собственное свечение молекулы — тогда понятно, сколько её в газе и в каких условиях та находится.

Предсказание 1986 года касалось узкого эффекта: при быстром вращении молекула теряет идеальную симметрию и приобретает крошечный электрический момент. Оценили вероятность перехода, а потом началась полоса неудач. Сигнал искали в лабораторных спектрометрах с высоким разрешением, затем в данных инфракрасных обсерваторий; мешали слабая интенсивность и перекрытие линий другими молекулами.

Приборы упирались в предел. Молекула, которой теория предписала светиться, не давала ни одной чистой линии.

Нашёл её «Джеймс Уэбб» в Цефее A. HH 168 внутри этой области — джет, узкий поток газа, который молодая звезда сбрасывает вдоль оси вращения. Такие потоки служат естественной лабораторией, куда земные эксперименты не добираются.

«Запрещённый» сигнал: почему такого не видели даже в лаборатории

Аналогия со снежинкой помогает понять суть. Пока фигура вращается ровно и остаётся симметричной, у неё нет ни одной выделенной стороны, поэтому ей нечем подавать сигнал наружу. Быстрое вращение вытягивает лучи, симметрия ломается, и появляется излучение, которого при медленном вращении не было. С молекулой происходит нечто похожее: три ядра сидят в вершинах равностороннего треугольника, электрического полюса у такой фигуры нет, и обычный вращательный переход квантовая механика запрещает.

Запрет не абсолютный. Центробежная сила слегка деформирует треугольник, у молекулы возникает электрический дисбаланс — маленький, но достаточный для слабого свечения.

Слово «запрещённый» здесь означает низкую вероятность перехода, а не невозможность. Вероятность падает на порядки, линии получаются хилыми, и различить их в шуме удаётся только прибору с большим зеркалом и спектрометром высокого разрешения. Оба условия на «Уэббе» выполняются одновременно.

Как сигнал отделили от шума

Спектрограф MIRI работает в среднем инфракрасном диапазоне. Из данных вытащили целый набор линий, и они совпадают друг с другом по положению в спектре; главный аргумент здесь — совпадение, а не яркость отдельной полосы.

Запас по значимости огромный. В астрофизике открытием считают 5 сигм, а у самой яркой линии показатель измеряется десятками.

Дальше исследователи во главе с Дэвидом Нойфельдом из Университета Джонса Хопкинса проверили архив. На старых снимках другого молодого объекта, HH 211, нашёлся тот же набор линий. Объекты разные, а картина повторяется, и это снимает подозрение в артефакте обработки.

Модели промахнулись: где начинается нестыковка

Стандартные модели ударных волн неплохо описывают в этой же области обычный молекулярный водород, а с излучением H3+ дают провал. Предсказанная яркость ниже наблюдаемой в разы, и на погрешность измерения такое расхождение не списать.

Параметр Значение Что означает
Значимость самой яркой линии 72 сигма Случайная флуктуация практически исключена
Число найденных линий 26 Набор совпадает по положению в спектре
Расхождение с моделями в 5–6 раз Наблюдаемое свечение ярче предсказанного
Оценка температуры газа выше 1700 °C Ион находится в очень горячем веществе
Год теоретического предсказания 1986 Между теорией и наблюдением почти 40 лет

Объяснение, которое предложила группа Нойфельда, касается условий в газе. Ион находится в веществе, разогретом выше 1700 °C, и распределение молекул по вращательным уровням не подчиняется классическому тепловому равновесию: светиться помогает не только температура, но и то, как газ был сжат и перемешан ударной волной.

Осторожность уместна. Неучтённые каналы возбуждения и неоднородность плотности вдоль луча зрения авторы не отбрасывают. Пока речь идёт о двух объектах и о модели, которая совпала с данными лучше остальных.

Где заканчивается сенсация и начинается работа

Заголовки про «сигнал, которого не должно быть» грешат одним и тем же упрощением. Наблюдение расходится не с квантовой механикой, а с конкретными моделями ударных волн — и само расхождение делает результат интересным для астрохимии.

Второе упрощение: будто вопрос закрыт. Спектры получили для двух молодых объектов со схожими условиями, переносить выводы на все области звездообразования рано. Для проверки нужны наблюдения других джетов, а наблюдательное время на «Уэббе» расписано на месяцы вперёд.

Третье: сама молекула не экзотика. Новизна не в H3+, а в том, что впервые поймали её запрещённое вращательное излучение — то есть увидели слабый канал, о котором раньше знали только из расчётов.

Работа принята к публикации в журнале Astrophysical Journal Letters. До выхода номера препринт обычно лежит в открытом доступе, и по нему можно проверить детали, которых нет в пресс-релизах.

С чего начать, если хочется разобраться самому

Смотреть на два признака надёжности: сколько линий нашли и подтверждается ли набор на втором объекте. Одна яркая полоса в спектре ещё ничего не доказывает, десятки совпадающих полос дают совсем другой уровень аргумента.

Дальше стоит проверить статус публикации и фамилию первого автора: у Нойфельда работы по H3+ в джетах идут не первый год, и в препринте видно, какие именно линии попали в выборку, а какие пришлось отбросить из-за перекрытия.

Начать проще всего с таблицы длин волн в препринте на arXiv: если линии ложатся в узкие интервалы, характерные для H3+, сомнения отпадают быстрее, чем от чтения выводов.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Илья Ракетин/ автор статьи

Автор и редактор VEHRR XSO.
Пишу о космосе, науке и технологиях простым языком.

«VEHRR XSO»